olnud: (Default)
Meehania
Meehania2

Это Meehania urticifolia – михения крапиволистная, редчайшее растение с юга Приморья. Названа в честь британского ботаника, писателя и т.д. Thomas Meehan. В 80-х года сотрудница из одного института Владивостока привезла в небольшой лесок Академгородока несколько растений, которые быстро разрослись, образовав полянку. Каждый июнь поляна покрывается синими цветами – знают об этом только посвященные. И вот 4 года назад на поляне стали останавливаться автомобили – с завидной регулярностью. В 200 метров от леса находится трасса, вдоль которой прогуливаются девушки – машины останавливаются, девушки в них садятся и едут в этот лесок полюбоваться михенией. Вру – едва ли у них есть время и желание чем-то или кем-то любоваться - придорожная любовь и чувство прекрасного несовместимы. Машины уезжают, оставляя глубокие вмятины в земле и использованные изделия № 2. Трудно объяснить, почему это началось именно в 2008-2009, а не раньше. Михению жалко. Сотрудники заваливали подъезды к лесу камнями – бесполезно, камни быстро исчезали (видимо, у жриц любви тоже бывают субботники). Впрочем, в этом году машин мало – есть надежда, что девушки нашли другую, более удобную полянку. Или они начали читать "Красную книгу"?

IMG_0006
olnud: (Default)
Rosa rugosa

Конец июня – редкий для этого времени теплый солнечный день с приятной прохладой еще не нагревшегося моря. Запахи остры и очерчены. Из их разнообразия выделяется мягко-сочный аромат цветущего шиповника – местного вида, именуемого по латыни просто и лаконично – Rosa rugosa. Перевод даже не буду озвучивать - он тривиален и некрасив. Отдушина для студентов с плохой памятью на латинские названия – запоминают моментально и помнят долго, даже тогда, когда забыты Quercus и Betula. Привычная радость для глаз дальневосточников – цвести будут до сентября. Аромат цветов сменится лубочной красотой крупных «плодов» (ибо у шиповников это и не плоды вовсе) диаметром до 5 см – варенье из них невероятно вкусное, вот только готовить его трудно. Лето… - впереди еще два месяца.
olnud: (Default)


У нас в разгаре сезон черемши (= лук охотский). Собираю и выращивают – дикая черемша ценится выше. В этом году есть своя особенность: три отравившихся (не насмерть) чемерицей. Местные СМИ вопят об этом третий день – в 90-ые, наверное, стали бы говорить о черемше-мутанте. О том, как отличить черемшу и чемерицу – ни слова. Отличаются они сразу, по «фактуре» листьев, по отсутствию типичного для черемши длинного черешка, по запаху и вкусу. В итоге вчера на рынке продавцы жаловались, что спрос упал, многие спрашивают, а не чемерица ли это? Недавно глубоко уважаемый мною moonwalker72 писал, что у них на работе мало кто знает, что такое астролябия. Да, и у нас не знают, хотя ученые. Но у нас также не знают, как выглядит чемерица (и вообще, что это за растение) – биологи, блин… Что говорить о «простых смертных».

Шел с работы – раздолбанные будни спальных районов. И вдруг я поймал себя на мысли, что мне приятно идти по разбитому тротуару, сквозь трещины которого пробивается трава. Мне нравятся нескошенные заросли полыни у домов, нравятся лужи, в которых видны зелень микроводорослей и крошечные остракоды. Мир, закатанный в бетон и стекло – не мой. И, может быть, это даже хорошо, что люди вдруг услышали слово «чемерица» и полезли в Интернет, чтобы прочитать, что это «за зверь»?

8

May. 8th, 2012 06:11 pm
olnud: (Default)
На острове Петрова на юге Приморья есть заповедная тисовая роща. И там растет вот этот тис. Говорят, что японцы, когда увидели его, стали умолять продать это дерево, которое они хотели перевезти с корнями в Японию. Не продали, хотя в те времена продавали всё. Почему японцев так оно заинтересовало?

olnud: (Default)
Мискантусовые луга непостижимо красивы. Люблю я их, хотя знаю, что мискантус постепенно вытесняет все остальное. Мой любимый мискантусовый луг около дома уничтожили пару лет назад - стройки века. Остались фотографии: длань мискантуса простирается к небу - словно языческая молитва во славу солнца.



olnud: (Default)


Краткая предыстория такова. Есть такое растение, водяной орех – Trapa natans. Большинство ботаников считает, что род Trapa включает единственный и очень полиморфный вид; иногда допускается существование нескольких локальных видов. Совершенно иная ситуация в отечественной ботанике. Здесь еще в советские времена было выделено огромное число современных видов (кажется около 100), различающихся почти исключительно формой плода. Со временем число видов сократилось до 50, что не сняло остроту вопроса. Очевидно, что необходимы какие-то новые исследования этой темы. И вот на сайте БПИ я увидел автореферат кандидатской «Род Trapa L. (Trapaceae Dumort.) в Приморском крае (особенности биологии, видовое разнообразие)». Заинтересовался и… разочаровался. Автор использовал хорошую статобработку параметров плодов Trapa из Приморья и установил константность ряда признаков, используемых в систематике этого рода. В итоге подтверждено существование во флоре Приморского края всех 8 видов рода Trapa, относящихся к двум секциям. Генетических исследований не проводилось – только морфометрия, а также некоторые анатомические признаки. Материал большой, но точек сбора относительно немного – выпала вся восточная часть Приморья, нет ни одной островной популяции. Но не это меня насторожило. Я искренне верю, что род Trapa – не монотипический, и что в Приморье произрастает минимум 2 вида, а может и больше. 8 – это многовато. Но на сегодняшний день доказать или опровергнуть это можно только генетическими исследованиями – все иное упёртых заморских ботаников не убедит. У автора диссертации не было свободы в окончательных результатах: если бы она не подтвердила самостоятельность половины видов, то поставила бы под сомнение многолетнюю работу своего научного руководителя. Но ей повезло! – виды чудесным образом хорошо отличаются, правы Флеров, Васильев, Цвелев и прочие классики. Безусловно, ценным в работе может стать использование методов распознавания образов для разделения «видов». Иностранцы, ведь, тоже не херувимы с томиком Линнея в руках – они продолжают описывать новые виды водяных орехов по ископаемым плодам, не особо используя статистические методы высокого полета.
olnud: (Default)
Глубокоуважаемый Патриарх!
Когда я был студентом, моя соседка верила, что Иисус в этот день входил в Новгород. Сейчас она свято верит, что жители Иерусалима приветствовали его веточками вербы. Вера – великая сила. Число верующих и их религиозный порыв в эти дни могут быть оценены по ободранным ивам в окрестностях больших и малых городов. Каждого религиозного деятеля запоминают по его деяниям. Франциск Ассизский вошел в истории тем, что призывал любить весь мир, со всеми в нём живыми существами и стихиями. Хотелось бы, чтобы Патриарх Кирилл вошел в историю не как человек, носивший часы за 30 тысяч баксов, а как первый православный лидер, призвавший возлюбить природу.
*****
Дорогие православные!
В этот светлый праздник хотел бы внести ясность в его ботаническую подоплеку. Когда Иисус входил в Иерусалим, его встречали пальмовыми «ветками» (= листьями – ветвей у пальм нет). В славянских странах верующие заменили их вербой, приходя с веточками в храмы – никаких охапок. Сейчас верба у всех – и кто идет в храмы, и кто сочувствует. Рвут беспощадно. Но что они знают о вербе? Вербой на Руси называли несколько видов из рода Ива (Salix). Род большой – в нем более 300 видов с разными свойствами и названиями. Прежние жители Руси, знавшие природу много лучше, чем пасынки века высоких технологий, различали среди ив не только вербу, но еще и ветлу, ветловник, ракиту, бредину, тальник, лозу, чернотал и т.д. Разные растения с разными лечебными и ритуальными свойствами. Идти в храм с черноталом или ракитой тогда было «моветоном» - неуважением к Богу. Вооружайтесь определителями, штудируйте Маевского – только так вы сможете соблюсти все правила!
*****
Господа китайцы!
В России образовался большой незаполненный вами рынок – рынок ритуальных атрибутов. Пока вы насытили его лишь искусственными цветами для усопших. Даешь искусственную вербу для здравствующих!
olnud: (Default)
Есть у меня слабость - люблю хурму. В любой стране первым делом выясняю, какая там местная хурма. Хурмовый рай - корейский остров Чеджу: там я пробовал потрясающую хурму в форме сердца по цене 5 долларов за штуку.
Узнал, что есть черная хурма - Diospyros digyna. Родина - Мексика. Вкус шоколадного пудинга. Ближайшее место от меня, где ее выращивают - Филиппины.
olnud: (Default)
Растение называется джефферсония сомнительная - род назван в честь Томаса Джефферсона, который увлекался ботаникой. Непрезидентское увлечение.


Сейчас в честь президентов новые виды называют крайне редко. В честь того же Джефферсона когда-то назвали мамонта - Mammuthus jeffersonii. Есть пальмы Rooseveltia и Washingtonia. Недавно описали орхидею Maxillaria gorbatchowii. Последнее на моей памяти - мелкий жук Agathidium buchi.
olnud: (Default)

Тешу себя надеждами, что найдется человек и напишет историю биологической систематики 20 века, уделив внимание и нашей стране. В России школа собственных систематиков сформировалась позже, чем в Европе, но раньше, чем в Азии. После революции 17-го число систематиков в нашей стране увеличилось, причем власти относились к ним вполне терпимо, не требуя сиюминутных продуктов на "стол народный".  Появились внушительные многотомные сводки: "Фауна СССР" (позже, по его подобию – "Фауна Украины", "Фауна Таджикистана" и т.д.), "Определитель по фауне СССР", "Трематоды животных и человека", "Определитель насекомых европейской части СССР" (позже – "Определитель насекомых Дальнего Востока…"), "Флора СССР" (позже - различные региональные серии), "Определитель грибов СССР", "Определитель пресноводных водорослей СССР" и т.д., и т.п. Сейчас можно с уверенностью сказать, что ни в одной стране мира нет такого числа таксономических серийных сводок, как у нас. Все это будет кем-то описано и проанализировано много лучше и достовернее, чем мог бы сделать я. Но здесь я хотел написать о систематиках-маргиналах, которые выходят из таксономического мейнстрима, создавая свою собственную уникальную систему изучаемой ими группы. Немало ботаников, микологов и зоологов, которые существенно дополнили и изменили взгляды на классификацию той или иной группы. Среди них выделяются реформаторы – систематики, которые ввели новые признаки, использовали новые методы, предложили новую систему конкретной группы, что в конце концов было принято коллегами. Но не они меня интересуют – речь пойдет о "маргиналах", которые противопоставляли свою систему всем остальным, создали невостребованную в мировом сообществе альтернативную версию, хотя  плоды их работы могут влиять на систематику конкретной группы в мировом масштабе, но, как правило, лишь опосредованно. Пока невозможно выявить какие-то закономерности в том, когда и почему появлялись систематики-маргиналы, но очевидно, что пик их численности пришелся на вторую половину 20 века. Коснусь только некоторых, наиболее ярких персоналий.

 В отечественной систематике сосудистых растений преобладает концепция узкого понимания вида, что достаточно хорошо отражено во "Флоре СССР". Но и в таком походе есть свои крайности. Из всех ботаников выделяется В.Н. Васильева, который известен как "дробитель" двух родов – Trapa (водяной орех) и Empetrum (водяника). Число видов и в том, и другом родах по разным авторам существенно варьирует, причем многие ботаники считают их монотипными. Васильев увеличил число видов до невероятно большого: водных орехов он выделил не менее 200 видов, а водяник – несколько десятков. Узкое понимание вида в роде Trapa было заложил А.Ф. Флеров, но В.Н. Васильев выделил слишком большое число новых "микровидов", используя лишь строение плода. В самом деле – чем водяной орех хуже ястребинок? Оказывается, хуже. Н.Н. Цвелев сохранил в роде не менее 50 видов, но даже это число существенно отличается от того, которое принято у зарубежных ботаников. В настоящее время традицию описывать новые виды Trapa продолжила Л.М. Пшенникова, т.е. подход В.Н. Васильева все еще находит последователей (прежде всего, в лице Н.Н. Цвелева и его учеников), но, похоже, только в нашей стране. Не так повезло И.В. Васильеву, "раздробившему" род Tilia – у него не нашлось сторонников.

 Я мало знаком с микологией, однако и здесь есть свои "маргиналы".  Особо хочу выделить Л.Н. Васильеву, крупнейшего отечественного специалиста по пирено- и локулоаскомицетам. Л.Н. является сторонником комбинаторной систематики, свои взгляды она изложила в книге  "Systematics in Mycology" (1999). Проведя ревизию этих двух групп, Л.Н. упразднила множество родов и видов, уменьшила число высших таксонов пиреномицетов. Речь не идет об обычных таксономических манипуляциях: Л.Н. ревизовала пиреномицеты в мировом масштабе, сделав систему не дробной и не "объединенной", а просто другой, менее громоздкой и более логичной с точки зрения типолога. Последователей среди микологов у Л.Н. практически нет, хотя многие выделенные ею надвидовые таксоны признаются. В отличие от большинства отечественных "систематиков-маргиналов", Л.Н. активно печатается за рубежом.  Одна из последних ее работ -  The problems of traditional and phylogenetic taxonomy of fungi // Mycosphere. - Vol. 1. P. 45-51. Взгляды Л.Н. на систему пиреномицетов резко расходятся с тем, что сейчас предлагают молекулярные систематики, поэтому ее система  остается не востребованной.

 Среди систематиков протист следует упомянуть двух активных реформаторов-маргиналов – В.И. Михалевич и А.В. Янковский. В.И. Михалевич – создатель чрезвычайно дробной системы высших таксонов фораминифер: 6 классов, 11 подклассов и множество отрядов. Такой подход не родился на пустом месте, еще раньше отечественные фораминиферологи (прежде всего, великая Х.М. Саидова) пошли по пути усложнения системы с бóльшим числом семейств и отрядов. За рубежом такому подходу явно не симпатизируют. Проблема заключается еще в том, что, по словам некоторых специалистов, в систематике фораминифер царит неразбериха, в которой ископаемые виды "переплелись" с современными в "гордиев узел". Очевидно, что "рубить" его нужно не "сверху".

С системой инфузорий А.В.Янковского можно ознакомиться в "Руководстве по зоологии. Протисты, ч. 2". Она довольно дробная, но отмечу одну деталь, которая бросилась мне в глаза. Многие высшие таксоны Янковский установил в тезисах, и в "Руководстве…" ему пришлось их заново переописывать. Если посчитать, сколько новых родов, семейств и т.д. наши авторы установили в тезисах докладов, то мы далеко впереди планеты всей. Причины такой "тезисной" спешки лично мне не всегда ясны. Еще один момент: А.В. Янковский то там, то сям пишет о приоритете предложенного им названия отряда или подотряда. Принцип приоритета не распространяется на таксоны выше надсемейства, поэтому здесь играет "мировое соглашение". Очевидно, что система инфузорий Янковского видится иностранцам слишком аберрантой и не находящей поддержки в молекулярно-генетических построениях. Тем не менее, нельзя сказать, что с ним не считаются – он был и остается признанным экспертом по ряду групп симбиотических инфузорий.

 Пожалуй, самым известным маргиналом-систематиком в нашей стране является Я.И.Старобогатов – и по охвату таксонов, и по последствиям. Я.И. занимался совершенно всем, у него есть работы по реформированию системы аннелид, ракообразных и некоторых других членистоногих, он уделял большое внимание мегасистематике, выделяя новые царства. Но большинство его работ было посвящено моллюскам – в основном пресноводным. В этой группе он произвел глобальные изменения на всех уровнях – от подклассов до видов. Им было установлено несколько сотен новых таксонов (или названий – Я.И. был сторонником унификации и типофикации названий выше семейства) от подсемейств и выше. В видовой систематике он предложил новый метод дифференцировки видов – он называется компараторным. Суть метода в том, что контуры раковины – это кривая (или кривые), которые можно описать математически. Разные виды обладают разными кривыми. Такой подход привел к выделению огромного числа видов пресноводных моллюсков – достаточно сказать, что в европейской части бывшего СССР числится в 5-6 раз больше видов, чем во всей остальной Европе. Конечно, такой подход не нашел отклика у иностранных малакологов, но зато Я.И. Старобогатов сумел создать мощную отечественную школу своих последователей, которые продолжают работать теми же методами до сих пор. В итоге маргиналом оказался не отдельный ученый, а целая школа пресноводных малакологов – случай уникальный, если учесть, что речь идет о двух поколениях специалистов. Каким образом будет налажен диалог между "нашей" и "ихней" школами – неизвестно. Дискуссии ведутся на форумах, но в них больше эмоций, чем здравого рассудка. http://malacolog.com/forum

 Отечественные нематодологии в своем большинстве являются признанными специалистами и даже классиками в отдельных направлениях. Но есть одно семейство, систематика которого запутана до невероятности – Mermitidae. Долгие годы его исследовал И.А. Рубцов: им описано уйма видов и множество родов. Нельзя сказать, что эти виды не признают, но разобраться в таком многообразии никто даже и не пытается.

Еще одна группа с крайне дробным подходом в видовой и родовой систематике – щетинкочелюстные. Единственным отечественным специалистом по этой группе является А.П. Касаткина: ею описано невероятно большое число видов и родов морских стрелок, причем подавляющее большинство их неизвестно за пределами морей России. Эндемизм среди планктонных животных – явление неординарное. Зарубежные хетагнатологи с определенного момента перестали цитировать А.П. Касаткину и упоминать описанные ею виды и роды.  Отечественные планктонологи не могут определить по определителю Касаткиной хетогнат даже до рода.

"Маргинализм" в систематике был, есть и, видимо, будет. Это неизбежное следствие реформирования системы, когда одни специалисты становятся реформаторами-классиками, а другие – непризнанными "чудаками".  Долгое время отечественные систематики "варились" в собственном котле и могли позволить иметь особое мнение относительно системы вверенной им группы. Иногда противопоставление "нашей" и "ихней" систем даже поощрялось. Сейчас ситуация изменилась: маргиналов быть невыгодно, поскольку это равносильно причислению к изгоям мирового сообщества.  Зарубежные журналы отнюдь не горят желанием печатать "бред русских чудаков". Но желание отдельных ученых  усовершенствовать или в корне переделать систему конкретной группы не является чем-то противоестественным. Насколько новое поколение систематиков готово к риску? В ответе на этот вопрос следует помнить, что сейчас на коне тот систематик, чьи взгляды поддерживаются молекулярно-генетическими построениями.

Page generated Sep. 25th, 2017 12:58 am
Powered by Dreamwidth Studios